0:25

К десятилетию ансамбля Gorillaz «Милый друг» рассказывает о неизвестном эпизоде биографии Деймона Албарна — его неофициальном и не попавшем в поле зрения прессы двухдневном визите в подмосковный Дмитров. В это трудно поверить, однако помимо воспоминаний очевидцев, легко смываемых новыми приливами алкоголя, тому есть и вполне документальные подтверждения — например, эта фотография с вокалистом группы «Гитарыstereo» Глебом Ильюшем:

По нашей просьбе лучший дмитровский макрейкер провёл собственное расследование единственного общего эпизода из истории брит-попа и ОАО «РЖД», оставляющее без ответа только один вопрос: где Албарн доставал гематоген.

СЕРГЕЙ НАРАЙКИН (ЛЕГЕНДАРНАЯ ЛИЧНОСТЬ): Албарн не из тех евреев, что вечно твердят о Холокосте. Он скорее секс-турист, чем ебанутый сионист. Где-то после Окружной он достал из рюкзака книжку в мягкой обложке. На обложку была надета ещё одна обложка – чёрная, из плотной бумаги. Так делают, когда хотят продлить жизнь книги или спрятать от лишних глаз название чтива. Ну так вот, Албарн после Окружной нырнул в эту книгу и до Дмитрова от неё не отлипал. Это были японские комиксы про любовь тринадцатилетних школьниц к парнокопытным. Потом он объяснил, что интерес у него был сугубо антропологический: он уже тогда высматривал лирических героев для своих тогда ещё не придуманных «горилл». Ещё он сказал, что начал прощаться с Blur после первого концерта группы. Вроде как: было настолько охуительно, что хотелось поскорее с этим закончить. Такой парадокс.

ДМИТРИЙ ЕФИМОВ (АЛКОГОЛИК): Было неловко. И дух захватывало. Одно дело — подойти после концерта к чуваку в очках в роговой оправе и попросить у него автограф. Совсем другое — ехать с ним на последней электричке в одном ссаном тамбуре в Подмосковье на блатхату: пить, разговаривать и, может, даже получать пиздюлей от местных… Это всё равно, что… Помнишь, недавно Путин к врачу ходил? В газетах снимок был: голый Путин и врач в белом халате. Так вот, это всё равно, что этому врачу после работы прийти домой и жене перед сном сказать: «А я сегодня Путину полип удалил». Вот Албарн для нас был Путиным. А эта поездка в ссаном тамбуре — удалением полипа. Только ты сам подумай: кто такой, блядь, Путин. И кто такой, блядь, Албарн.

СЕРГЕЙ НАРАЙКИН (ЛЕГЕНДАРНАЯ ЛИЧНОСТЬ): Мы с Албарном через Вавилова познакомились. А Вавилов с ним через Джарвиса. В Лондоне встречались, пили. В Барселоне встречались. Тоже пили. И вот он с концертом в Москву приехал. Ну, не он, а все вместе приехали. Всей группой. Концерт в Горбушке был. Ещё в той, старой. Куда люди ходили, а не металлисты. И знаешь ли, это не Филипп Киркоров. И не Моррисси. У которых всё по протоколу и в райдере минибананы и постельное бельё в гостинице, сшитое из волос чеченской девственницы. Албарн отыграл. Переодел штаны и толстовку, поймали тачку — и на Савёловский. В 0:25, как щас помню, последняя электричка. Талдомская. Чуваку из Ист-энда, где на одного пацана в белом поло по пять орангутангов из Пакистана, поездка на талдомской электричке — это смешно просто. И потом, мы налегке были. Брать у нас было нечего.

СЕРГЕЙ МИНЕНКО (ВЕЗДЕСУЩИЙ): Да он упоротый был. Японскую зоопорнуху читал всё время. И с таким видом, будто шахматные партии Бобби Фишера по переписке изучал. Про реальный Дмитров в Лондоне знают больше, чем в любом российском городе. То, что показывают по телевизору — ерунда. То, о чём говорят губернаторы на своих заседаниях и встречах с полпредами — полная хуйня. «Исторические реконструкции сражений», прикинь? Да здесь как в Кёльне — гомосексуалистов больше, чем натуралов. Нет, правда. Это же самый гей-френдли город в Восточной Европе. Есть клубы. Есть стронг комьюнити. Есть даже своё городское радио, которое в дневные часы слышно на центральной площади. И там, ты знаешь, не Иосиф Кобзон поёт. А «Виллидж Пипл», «Смитс», Глория Гейнор и так далее… Есть ещё такой культовый персонаж — Олег Дорофеев. Говорят, он занимался сексом с Мерилином Мэнсоном, и последний вроде бы как (но не точно) этот эпизод упоминает в своих мемуарах. Что творится в дмитровской квартире Олега — страшно сказать. Знаешь, в Европе часто идешь по улице, а из форточек торчат флажки радужные: мол, тут гей-семья живёт. Вот из форточки Олега начинаются настоящие радуги после каждого дождя. Губернатора Московской области бы в эту квартиру на денёк.

КЕША МАЦИГУРА (АЛКОГОЛИК): Что? Громов гей-столицей назвал? Возьмите такси и поезжайте в микрорайон ДЗФС. Ехать минут десять от вокзала. А как будто на другую планету слетаете. Это такой очень депрессивный посёлок. Очень депрессивный. Мы туда с Албарном заезжали за бошками. И Деймон сравнил его с лондонским Кеннинг Тауном. Торчки, проститутки и дети с физиономиями пятидесятилетних бандосов. И это неудивительно. Посёлок построили за несколько месяцев вокруг завода, тогда единственного в городе. Как в фильме «Метрополис»: стрёмная огромная фабрика, а вокруг бараки, бараки, бараки. И люди в них как глисты в Обаме живут. В бараках в смысле. Социальное жильё для рабов этой фабрики. Позже там выросла школа. Были большие проблемы с наркотиками и преступностью. Выросло отделение милиции. В общем, нормальное такое развитие городское: когда вот тебе детская площадка с клумбами из вывернутых покрышек. А через дорогу притоны. Слава богу, всего в десяти минутах езды — целующиеся однополые парочки. Как свежий воздух. Деймон сказал, что ему нравится. Будто б из Лондона и не уезжал.

РОМАН СУПЕР (МАКРЕЙКЕР): Да-да.

СЕРГЕЙ МИНЕНКО (ВЕЗДЕСУЩИЙ): Мы начали у меня дома. Ну, сначала на Фрезу за наркотиками съездили — и потом ко мне сразу. У меня двушка. В одной комнате мама живёт. В другой я с котом. Кота зовут Мозз. Это Деймона сразило наповал. Не знаю, как-то так вышло, но через десять минут попойки выяснилось, что совершенно всё равно: Вася Пупкин с тобой бухает на полу или кумир молодёжи Деймон Албарн. Разница только в том, что с Албарном меньше пиздишь, чем с Пупкиным. Во-первых, я английский плохо знаю. Во-вторых, он совсем не говорит по-русски. Вот он и молчал в основном. С Нарайкиным только пиздоболили. Но это тот самый случай, когда говорить особо не нужно. Сидим. Отдыхаем.

РОМАН СУПЕР (МАКРЕЙКЕР): Я утром следующего дня пытался договориться с местным телевидением. И с газетой (у меня там связи). Ну, вообще-то, звезда первой величины на Махалина водку пьёт. То-сё. Но и там, и там не знали, кто такой Албарн. И вообще сказали, что это не очень интересно. Инди, мол, хуинди.

КЕША МАЦИГУРА (АЛКОГОЛИК): За те сутки или двое, что мы слонялись по городу и по квартирам, он, кажется, съел один кусочек гематогена. И всё. Натурально. Очень мало жрёт. И очень много пьёт. Ну, у них в Британии с медициной получше, чем у нас. Можно себе позволить.

ДМИТРИЙ ЕФИМОВ (АЛКОГОЛИК): Не помню, как мы с ним прощались. Голова не варила. Будто второй день свадьбы отмечали. На кнопку нажали — и вперёд с закрытыми глазами и вытянутыми руками, как зомби. Ребята говорят, что Албарн примерно в такой же хлам существовал к тому моменту. Ходил взад-вперёд по платформе с расстёгнутой ширинкой и читал рэп. Если бы фотографы NME были в тот момент там, даже они бы — видевшие разные рок-н-ролльные блевотины — сильно удивились.

СЕРГЕЙ МИНЕНКО (ВЕЗДЕСУЩИЙ): А мы ему предлагали такси взять. Бабос-то у него есть, все те 140 литров алкоголя и гектар бошек — всё было за его счёт. У них в Британии не только медицина приличная, но и диски продаются. И на концерты люди ходят. Ну так вот, от такси он отказался. По политическим мотивам.

СЕРГЕЙ НАРАЙКИН (ЛЕГЕНДАРНАЯ ЛИЧНОСТЬ): Знаешь, чувак, это в тебе провинциальные комплексы сочатся, раз тебе так интересны подробности пребывания Албарна в Дмитрове. Мол, звезда приехала в деревню… Во-первых, не в деревню. Я много где был и могу сказать, что Дмитров, особенно западная часть города, может много кому нос утереть. Во-вторых, это нормальная ситуация, почти обычная, когда друг едет бухать с другом. Не важно, куда. И не важно, кто этот друг. Тебе сказать, кто был у меня в гостях, кроме Деймона? Роуэна Аткинсона знаешь? Был. Юэна Макгрегора знаешь? Был. Шинед О’Коннор знаешь? Была. Николая Расторгуева знаешь? Был. Продолжать список? Вот и я думаю, что не стоит. Прикол в том, что в городе ни один из вышеперечисленных не был ни разу никем узнан. Даже Коля Расторгуев капюшон надел — и пиздец. Баня. Водка. Гармонь. И лосось.

РОМАН СУПЕР (МАКРЕЙКЕР): Да-да.